Хельгины бредни

Очень трудное время. Я делаю не то, что хочу, а, скорее, то, что надо.
Мигрень, молодец, три дня тактично не посещала, а сейчас вот опять.
Много злюсь, ничего не могу с собой поделать.

Одиноковато.

По-моему это уже выложили все, кроме меня, ненаглядной:

http://cehbka-the-sun.livejournal.com/297471.html

За название проекта и содержание ответственность на Николае. :) Как и за моё прекрасное настроение оттого, что мы это всё-таки сделали. Коля, Тёма, обожаю!

Задавши себе глубокомысленный вопрос о смысле ведения жж, не нашла никакого объяснения.

Молодость одна, и никто не смеет мне её омрачать.

Я не покупаю кофточек (и вообще не запариваюсь над гардеробом), не провожу вечера с друзьями, не планирую лето на Мальте, не бываю на природе, и вообще пока ни разу не купалась и не загорала. Я сдаю сесиию и провожу в институте в три раза больше времени, чем сплю, но я вижу, слышу и чувствую лето, душа моя переполнена счастьем и жизнь прекрасна.

Я влачу существование. Где, блядь, радость жизни?

Дорогие друзья, спасибо всем, кто руку приложил к поздравлению меня. А то день был совсем какой-то гаденький. 

Дорогая Я! С днём рождения Меня!

Сейчас внезапно, в одну секунду захотелось на узкую кухню с большим потолком, пятыйраззаваренным чаем и старой стерео послушать как Науменко поет про старые раны. Прогуливая уроки, конечно, и сидя прямо в школьной форме с ногами на стуле. Злата, это в твой огород.

Ира прислала, и у меня грудь теснит, хочу поделиться.



ФАИНА ГРИМБЕРГ

С.М.

Встал туристский автобус на площади,
мощёной тёмными плитками.
Быть совсем одинокой и спокойной от одиночества;
и знать, что тебя уже никто не пожалеет, что ты - ничья.
И башни старые поднимаются кверху
такими детскими пирамидками.
И выходят среди других, нет, после всех две старухи -
это мы -
это ты и я.
Ты будешь хорошей старухой.
Я полюблю твой тихий старческий запах,
Тот запах, который сейчас отталкивает меня от других старух,
Таких противных с этими коричнево-пупырчатыми руками,
таких нелепых в этих платках или в этих шляпах.
И слова противные,
и голос наморщенно-сух.
А ты - нет, не будешь такая.
А если будешь,
всё равно я буду слушать твои слова, чуть бессвязные.
Ты всё будешь сводить к похвалам себе самой,
всё будешь сбиваться на это.
Будешь высматривать,
забыв обо мне,
какой бы сувенир себе купить.
Будет чудесно, солнечно;
а я, тоже старая, не сумею обрадоваться.
Буду злиться: зачем другие молоды?
Буду сердиться: зачем весна, зачем лето?
Но всё равно, всё равно буду тебя любить...
И совсем никогда не состарюсь...
Буду бежать, взлетая...
Буду танцевать с тобой...
Буду всё делать сама...
Я уже была старая,
а теперь я - молодая...
И у меня с самого детства не было человеческого ума...
А что это за морщинки?
Здесь тонкие, будто бритвой,
а здесь какие глубокие -
вот начались - и сразу - конец...
Твою ладонь прижимаю к груди, и глажу, и целую без конца...
Я знаю, что это за морщинки у тебя на пальцах:
это - следы обручальных колец...
А вот у меня пальцы видишь какие -
видишь, я никогда не носила ни одного кольца...
Мы свободны...
Мы не заняты никакими, никакими делами...
И мы ни о чём не спрашиваем друг дружку,
и мимо ушей пропустим любой вопрос...
Это будет или не будет...
И если всё равно не знаю,
тогда что же мне мешает превратить нас в девочек-подростков
с такими лёгкими телами,
Какие бывают, когда близко видишь кузнечиков,
тонких звонких стрекоз...
Мы сидим в кафе за столиком
и пьём кофе из чашечек,
и покусываем пирожные мягкие и душистые -
такая сценка.
Мы будто стрекозки -
в нарядных платьях летних открытых
с пышными юбками короткими...
А в окно - сквозь листву -
лёгким ветерком - огромный город -
бескрайняя стенка...
Подъезжание троллейбусов, звон трамваев;
ощущение ветра под этими тонкими нашими девчоночьими подбородками...
И мосты...
И дома, как дворцы...
И площади...
И тихие улицы с домами, где люди живут, -
и кажется жизнь чужая теплее своей...
И это чувство свободы, свободности, за которой всю жизнь я гонюсь;
как за воздушным шариком,
в городское небо летящим...
В лёгких босоножках так легко почти бежать...
За стеклом витринным в магазине книжном -
раскрытая сказка большая -
готическими буквами - про фей,
С большим рисунком
на две страницы разноцветно-блестящим...
А мы бежим и бежим по мостовой
сквозь отзвуки лёгкого-лёгкого, еле слышного эха...
А над чем же мы смеёмся, мы никому не объясним.
Только мы то и дело смеёмся, не сговариваясь,
и прикрываем губы ладошками,
и давимся от смеха.
Потому что мы - подружки,
и всегда смеёмся вместе над чем-то одним...

1985

Не пейте мою кровь, о, энергетические вампиры!

Выздоровела.

Болею.

11-летию совместной жизни посвящается: